Биография:
Поэт. Родился в 1948 году в Усть-Тулатинке на Алтае. Работал слесарем на барнаульском заводе "Трансмаш", помощником бурового мастера в Якутии, литсотрудником многотиражки. Учился в факультете журналистики МГУ, закончил филологический факультет Воронежского педагогического института. Печатается с 1978 года. Уже первыми публикациями своих стихов привлек внимание критиков. Изданная в 1982 году книга "Портрет" сделала его имя известным в кругу любителей поэзии. 
Успех первого сборника был подтвержден книгами "Неразменное небо" и "Место земли". Всякая новая публикация Жданова (а пишет поэт медленно и сосредоточенно) привлекает внимание. Его книги переведены и изданы во Франции, Дании и США. Лауреат премии Аполлона Григорьева за 1997 год за книгу стихов "Фоторобот запретного мира".
Живет в Москве.

Жданов в "Аппендиксе":
1) "Фоторобот запретного мира" (стихи)

Жданов в Интернете:
1) Жданов в "Вавилоне"
2) Стихи в Русской Виртуальной Библиотеке
3) Жданов у Ивашнева

Ты - сцена и актер в пустующем театре.
Ты занавес сорвешь, разыгрывая быт,
и пьяная тоска, горящая, как натрий,
в кромешной темноте по залу пролетит.
Тряпичные сады задушены плодами,
когда твою гортань перегибает речь
и жестяной погром тебя возносит в драме
высвечивать углы, разбойничать и жечь.
Но утлые гробы незаселенных кресел
не дрогнут, не вздохнут, не хрястнут пополам,
не двинутся туда, где ты опять развесил
крапленый кавардак, побитый молью хлам.
И вот уже партер перерастает в гору,
подножием своим полсцены обхватив,
и, с этой немотой поддерживая ссору,
свой вечный монолог ты катишь, как Сизиф.
Ты - соловьиный свист, летящий рикошетом.
Как будто кто-то спит и видит этот сон,
где ты живешь один, не ведая при этом,
что день за днем ты ждешь, когда проснется 

он.

И тень твоя пошла по городу нагая
цветочниц ублажать, размешивать гульбу.
Ей некогда скучать, она совсем другая,
ей не с чего дудеть с тобой в одну трубу.
И птица, и полет в ней слиты воедино,
там свадьбами гудят и лед, и холода,
там ждут отец и мать к себе немого сына,
а он глядит в окно и смотрит в никуда.
Но где-то в стороне от взгляда ледяного,
свивая в смерч твою горчичную тюрьму,
рождается впотьмах само собою слово
и тянется к тебе, и ты идешь к нему.
Ты падаешь, как степь, изъеденная зноем,
и всадники толпой соскакивают с туч,
и свежестью разят пространство раздвижное,
и крылья берегов обхватывают луч.
О, дайте только крест! И я вздохну от боли,
и продолжая дно, и берега креня.
Я брошу балаган - и там, в открытом поле...
Но кто-то видит сон, и сон длинней меня.