В начале 80-х годов в Москву из города Бохума, из Рурского университета, приехали на стажировку молодые немецкие слависты Георг Витте и Сабина Хэнсген. Помимо своих академических занятий они живо интересовались современной авангардной поэзией, знали и любили немецких конкретистов. Русских конкретистов уже переводила австрийская славистка Лизл Уйвари; Георг Витте и Сабина Хэнсген, заинтересованные ее публикациями, решили, воспользовавшись случаем, поближе познакомиться с творчеством московских поэтов. Знакомство это имело большие последствия.

Начало 80-х — расцвет московского концептуализма. Акции, перформансы, интенсивная самиздатская деятельность, теоретические дискуссии. Сабина Хэнсген и Георг Витте, часто наведываясь в Москву, принимают во всем этом активное участие, собирают материал, переводят. В результате появляется книга "Kulturpalast. Neue Moskauer Poesie und Aktionskunst" (Vuppertall, 1984). Составители и переводчики — Гюнтер Хирт и Саша Вондерс. Это литературные псевдонимы Георга Витте и Сабины Хэнсген (что, думаю, давно уже ни для кого секрета не составляет). В сборник вошли произведения Вс. Некрасова, А. Монастырского, Л. Рубинштейна, Д. Пригова и группы "Мухоморы". Тексты напечатаны на русском и немецком языках; в комплект входит аудиокассета с записями авторского исполнения стихов. "Культурпаласт" получил хорошую прессу в Германии, а для России значение этой книги вообще трудно переоценить: несмотря на то что в Москву попало, может, всего несколько экземпляров, сам факт профессионального издания давал представленному в "Культурпаласте" искусству другой статус, включал это искусство в общеевропейский культурный контекст.

Времена менялись, проржавел железный занавес, общаться стало проще. В 1989 и 1990 годах в Германии и в России прошел организованный Гете-центром по инициативе Георга Витте и Сабины Хэнсген фестиваль русской и немецкой поэзии "Тут и там", который наглядно продемонстрировал, что современные поэтические идеи "тут и там" очень схожи. И в этом нет ничего странного. Ведь эти идеи во многом развитие идей конкретной поэзии 50—60-х годов, возникшей "тут и там" независимо, но, как выразился Вс. Некрасов, "в свой момент по схожим причинам".

Немецкий конкретизм давно известен во всем мире, о нашем знали больше понаслышке и по единичным публикациям. Лианозовская программа, с успехом попутешествовавшая по немецким городам летом 1992 года, в полной мере восполнила этот пробел. Представительная выставка работ лианозовских художников сопровождалась выступлениями поэтов: Игоря Холина, Генриха Сапгира, Всеволода Некрасова (аналогичная программа — только с более широким составом участников — проводилась в 1991—92 годах в Москве, в Литературном музее). Инициаторы поездки — те же Георг Витте и Сабина Хэнсген. К началу немецкой программы и был приурочен выход новой книги "Lianosowo, Gedichte und Bilder aus Moskau" (S-Press, Munchen, 1992).
Концепция "Лианозова" та же, что и "Культурпаласта". Двуязычный (по стихам) сборник, аудиокассета. Авторы — все лианозовцы: Евгений Кропивницкий, Игорь Холин, Генрих Сапгир,  Ян Сатуновский,  Всеволод Некрасов.  Книга одновременно каталог к выставке, с репродукциями, сведениями о художниках. Да она и сама по себе художественный объект: непритязательная, серая ("барачного" цвета) картонная коробка без надписей. И только на грубой наклейке, как на товарном вагоне, казенным шрифтом: "Lianosowo, Gedichte und Bilder aus Moskau, Edition S-Press". В общем, барак, барачная коробка, из которой, как известно, и вышло лианозовское искусство. Теперь-то приятно держать в руках эту западную стилизацию, а ведь в таких коробках жили... Внутри — сама книга, в таком же сером переплете, на грубой бумаге. Кассета (естественно, в барачной рубашке) и пачка "любительских" фотографий: черно-белых открыток, сделанных действительно с любительских снимков тех лет: Оскар Рабин в Лианозове, Ольга Потапова в Долгопрудном, Евгений Кропивницкий в кругу семьи, Игорь Холин на фоне какого-то страшного лианозовского сарая...

Подбор стихов безукоризненный; о переводах судить не берусь, но немецкие критики оценили их высоко. Вообще у книги и у всей программы в Германии была очень хорошая и обширная пресса (чего не скажешь об аналогичной московской программе, которую наши журналисты почти полностью проигнорировали). Серьезный филологический аппарат: большой фрагмент переведенного на немецкий эссе Вс. Некрасова "Лианозовская чернуха", подробное предисловие самих составителей и переводчиков,   полная   библиография...   В   общем, фундаментальное издание. Нужно бы такое же и на родине: попытка была, но отечественное экономическое чудо, похоже, надолго похоронило эту затею.

S-Press, насколько я знаю, означает Sound-Press, то есть издательство звучащей поэзии. Для Георга Витте и Сабины Хэнсген издавать современную поэзию только со звуком — принципиальная позиция, и это, на мой взгляд, очень верно. Ведь многие современные поэты (а в первую очередь конкретисты и их последователи) пишут не только словами, но и интонацией, и часто интонацией даже больше, чем словами. Конечно, авторскую интонацию обязательно услышишь, когда вчитаешься в стихи, но что может быть лучше, чем услышать эту интонацию с голоса самого автора? И вот мы слышим голоса не только И. Холина, Г. Сапгира, Вс. Некрасова, но и ушедших из жизни Е. Кропивницкого, Я. Сатуновского... Мы слышим голос живой поэзии, мы вдыхаем аромат уже легендарной эпохи, и все это внутри склеенной по советскому ГОСТу, дикой, наверное, для западных витрин коробки, все это в сделанной с большой любовью и пониманием немецкой книге о значительнейшем явлении русского искусства последних десятилетий.
 

"Лианозово и другие" группы и кружки конца 50-х
"Точка сопротивления" (о конкретизме)
"Поэзия как факт"
"Социальный заказ"
"О стихах Льва Кропивницкого"
"Cвободный художник с советской судьбой" памяти Льва Кропивницкого